Счастливые дни Вэнди, Мэри Шерман Гилберт, Бочонок Мёда для Сердца

Счастливые дни Вэнди

Ей было шесть лет, когда я впервые встретил ее на пляже, рядом с тем местом, где живу. Я прихожу к тому месту всякий раз, когда мой мир начинает рушиться. Она строила песочный замок или что-то в этом роде и взглянула на меня своими глазами, голубыми, как море.

— Привет, — сказала она. Я ответил кивком, не в настроении обращать внимание на маленького ребёнка.

— Я строю, — сказала она.

— Я вижу. А что это? — спросил я безо всякого интереса.

— Ну, я не знаю, мне просто нравится чувствовать песок.

Хорошо звучит, подумал я и разулся. Мимо пролетел кулик.

— Это радость, — сказала девочка.

— Это что?

— Это радость. Моя мама говорит, что кулики прилетают, чтобы принести нам радость.

Птица полетела дальше вдоль пляжа. «До свидания, радость», — пробормотал я сам себе, — «привет, страдания, » — и повернулся, чтобы уйти. Я был подавлен; в моей жизни всё шло наперекосяк.

— Как тебя зовут? — не сдавалась она.

— Роберт, — ответил я. — Роберт Петерсон.

— А я Вэнди… Мне шесть лет.

— Привет, Вэнди.

Она хихикнула.

— Ты смешной.

Несмотря на свою мрачность, я тоже засмеялся и пошёл дальше. Её задорный смех последовал за мной. — Приходи опять, мистер Петерсон, — крикнула она. — У нас будет ещё один счастливый день!

Последующие дни и недели были посвящены другим: группа неуправляемых бойскаутов, деловые встречи, больная мать.
Тем утром, когда я заканчивал мыть посуду, сияло солнце. «Мне нужен кулик» — сказал я себе, одевая куртку. Вечно меняющийся бальзам морского берега ожидал меня. Ветер был прохладным, но я шёл вперёд, пытаясь обрести спокойствие, в котором я так нуждался. Я забыл о девочке и вздрогнул, когда она внезапно появилась.

— Привет, м-р П., — сказала она. — Хочешь, поиграем?

— Во что, например? — спросил я с чувством недовольства.
— Я не знаю. Во что ты хочешь.

— Как насчёт шарад? — спросил я саркастично.
Она опять звонко рассмеялась.

— Я не знаю что это.

— Тогда давай просто погуляем. — Присмотревшись к ней, я заметил деликатную тонкость её лица. — Где ты живёшь? — спросил я.

— Вон там. — Она указала на ряд летних коттеджей.

— Странно, — подумал я. — Зимой?

— В какую школу ты ходишь?

— Я не хожу в школу. Моя мама говорит, что мы в отпуске.

Она болтала всё время, пока мы шли по пляжу, как это делают все маленькие девчонки, но мои мысли были далеко. Когда я уходил, Вэнди сказала, что это был счастливый день. Чувствуя себя на удивление хорошо, я улыбнулся ей и согласился.

Через три недели я помчался на свой пляж почти в состоянии паники. У меня не было никакого настроения даже поприветствовать Вэнди. Мне показалось, что на крыльце я увидел её мать и почувствовал, что хочу потребовать, чтобы она держала своего ребёнка дома.

— Слушай, если ты не против, — сказал я резко, когда Вэнди догнала меня. — Я лучше побуду сегодня один.
Мне показалось, что она была необычно бледна и прерывисто дышала.

— Почему ты хочешь побыть один? — спросила она.
Я повернулся к ней и закричал:

— Потому что моя мать умерла! — и подумал, «Боже мой, зачем я говорю все это маленькому ребёнку? »

— Ой, ну тогда это плохой день, — сказала она.

— Да, — сказал я, — и вчера и позавчера, и… — ох, уходи!

— Больно было? — поинтересовалась она.

— Что больно? — я был раздражён из-за неё, из-за самого себя.

— Когда она умерла?

— Конечно, больно! — отрезал я, не понимая, погрузившись в свои мысли. Я побрёл дальше.

В следующий раз, когда я пришёл на пляж через месяц или больше, её там не было. Чувствуя себя виноватым, пристыжённым и признавшись себе, что я по ней соскучился, я подошёл к коттеджу и постучал в дверь. Дверь открыла молодая женщина с волосами цвета мёда. Она выглядела измождённой.

— Здравствуйте, — сказал я. — Я — Роберт Петерсон. Я скучал по вашей маленькой девочке. А где она?

— О да, конечно, м-р Петерсон, пожалуйста, входите. Вэнди так много говорила о вас. Боюсь, что она беспокоила вас. Если она была вам в тягость, пожалуйста, примите мои извинения.

— Не за что. Она очаровательный ребёнок, — сказал я, вдруг осознав, что действительно так думаю.

— Где она?

— Вэнди умерла на прошлой неделе, м-р Петерсон. У неё была лейкемия. Наверное, она вам этого не рассказывала.
Поражённый услышанным, я схватился за стул. Стало трудно дышать.

— Она любила пляж и просила разрешения пойти туда. Мы не могли сказать нет. Казалось, ей было там лучше и у неё было много, как она говорила, счастливых дней. Но последние несколько недель её состояние резко ухудшалось… — Её голос задрожал. — Она оставила что-то для вас… Если только я смогу это найти. Вы не могли бы подождать минутку?

Я тупо кивнул, пытаясь найти слова для этой милой молодой женщины. Она протянула мне запачканный конверт, где большими детскими буквами было выведено «М-ру П.» Внутри была картинка, нарисованная яркими мелками — жёлтый пляж, голубое небо и коричневая птица. Внизу было аккуратно написано: ЭТО КУЛИК, ЧТОБЫ ПРИНОСИТЬ ВАМ РАДОСТЬ.

Слёзы застлали мои глаза, и сердце, которое почти забыло, как любить, распахнулось настежь. Я обнял маму Вэнди.

— Простите, простите, простите… — бормотал я снова и снова, и мы плакали вместе.

Счастливые дни Вэнди

Птица Кулик на рисунке Вэнди

Бесценная маленькая картинка теперь помещена в рамку и висит в моём кабинете. Шесть слов — одно на каждый год её жизни, — которые говорят мне о гармонии, смелости и самоотверженной любви. Подарок от ребёнка с глазами цвета моря и песочными волосами, который научил меня дару любви.

Мэри Шерман Гилберт

© Мэри Шерман Гилберт
Источник: www.indigo-papa.ru
Страна: США
Фото: Источник
Публикация: Сергей Ястребов

Друзья! Пожалуйста, при использовании текстов сайта указывайте авторов произведений и ссылку на источник. Спасибо вам за то, что проявляете уважение к людям и закону об авторском праве.

 

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Читайте ещё

Ещё ❤