Садитесь я заплачу, Бочонок Мёда для Сердца

Садитесь, я заплачу!

Каким прекрасным станет день от капли доброты.
Джордж Эллистон

Тёмный осенний день. Такой, когда небо низко-низко и, кажется, вот-вот упадёт и расплющит всех нас, вместе с домами, машинами, детскими площадками. Или уже упало, но не совсем расплющило, иначе почему так темно, хотя время далеко не позднее, и почему так раздирающе, распирающе болит голова?

Но надо бежать — дел много, а дома — оптом заболевшие дети. Главное, не забыть весь список лекарств от простуды: каждому ребёнку — своё. Совсем недавно была парочка бессонных ночей: у младшего повышалась температура. Ещё дома — беспорядок, а убираться — нет времени. Вспоминаю о беспорядке и раздражаюсь.

Под ногами — лужи. Очередная — с небольшое море, так что дальше — с мокрыми ногами. Вспоминаешь советы некоторых психологов: «Нужно настроиться на позитив!» Пытаюсь, пробираясь сквозь ту самую, почти физически ощутимую серость — протяни руку и осознаешь, какая она на ощупь. Ищу, значит, позитивное: «Как красивы мокрые чёрные деревья. Графика осени». Не помогает. Мокрые ноги, больная голова перекрывают все мои поползновения в сторону эстетики.

Немного согреваюсь в маршрутке. Но не уютным домашним теплом, а таким, временным, тяжёлым от тяжести пальто и узких проходов между сиденьями. После этого обязательно на улице станет ещё холоднее.

«Она, представляешь, даёт ребёнку попробовать чипсы… А я ей говорю… Ну сами же умные… Да, купили, довольны…» — сидящая за мной дама доводит фрагментами информацию о своей жизни и жизни родственников до всех сидящих в маршрутке. И её телефонный разговор всё не заканчивается. Раздражение растёт, становится концентрированней.

На очередной остановке входит бабушка. Копается в кошелёчке — таком маленьком, что сказать о нём можно только с уменьшительно-ласкательным суффиксом. Льготных мест нет. Водитель указывает ей на объявление со стоимостью проезда. «Как, опять цену повысили?!» — вздыхает бабушка и собирается выходить. Туда, в промозглую серость, чтобы дождаться социального автобуса, который придёт ещё не скоро.

А у меня — только банковская карта, как раз снимать наличность собиралась, только и хватило, чтобы на проезд наскрести! Но я ещё не успеваю это додумать, как к водительскому месту подходит мужчина и говорит: «Бабушка, садитесь, я заплачу».

И… Нет, солнце не появилось… Но стало точно светлее! Люди заулыбались, громко рассказывающая о проблемах жизни дама сказала своей телефонной собеседнице: «Всё, пока».

Вышла из маршрутки, а там — уют городских осенних
улиц, горящие фонари смотрят в свои отражения на мокром асфальте, люди — и каждый несёт в себе что-то очень дорогое, хорошее.

Даже не боюсь расплескать эту неожиданно появившуюся радость — она спокойная, и её много. И даже голова меньше болит.

Быстро успеваю сделать всё задуманное. Лечу домой, уже не замечая мокрых ног, зато фиксирую каждое доброе лицо, на которое падает взгляд, каждое красивое окно, интересно оформленную витрину.

Дома — нежданная чистота. «Мама, мы убрались, решили сделать тебе приятно. А ты чего так сияешь, будто чудо на улице увидела?» А я и увидела чудо. Не на улице — в маршрутке.

Оксана Головко
из книги «Бочонок Мёда для Сердца»